Я должен справиться с невозможным. Терапия досрочно повзрослевших

Инфантильный, измождённый, перегруженный проблемами и не справляющийся с жизнью родитель начинает воспринимать своего маленького ребёнка взрослее, чем тот есть на самом деле. Так появляются досрочно повзрослевшие дети.

Родитель хочет, чтобы малыш понимал больше, чем может, и делал больше, чем способен.

Почему? Чтобы ребёнок стал для него поддержкой.

Родителю трудно справляться в одиночку. А тут ещё этот маленький человек даже молоко в стакан нормально налить не может. «Ты же уже взрослый!»

Вот это «ты уже взрослый, ты должен» звучит для ребёнка в любом возрасте — в один год, в два, в пять, в десять — просто так, вне контекста его реальных возможностей.

Этим удобно манипулировать.Тебе уже два (три, пять), а ты до сих пор не можешь застелить кровать? Накормить младшего брата? Не расстраивать маму? Не злить папу? Нехорошо.

«А я в твоём возрасте…» — и дальше следует история, часто наполненная трудностями, страхом или насилием.

Ребёнок пугается и стыдится. Он начинает изо всех сил сочувствовать родителю, боится его немилости и старается соответствовать ожиданиям: застилать кровать, аккуратно наливать молоко, кормить брата, не расстраивать маму и не злить папу.

Так формируются досрочно повзрослевшие дети.Они становятся очень эмпатичными — но эта эмпатия рождается из сильного страха возможного отвержения.

Ведь немилость родителя для ребенка на определенном этапе – это, по сути, психологическая смерть, очень сильный стресс.

И если мама с папой спорят, ребенок пытается их помирить. Очень страшно. Надо выжить и всему научиться.

А если папа на маму вдруг нападает, бьет, надо защитить её, – жалко, ужасно! А если мама жалуется, что денег нет, нужно поменьше есть и не просить игрушки. Ведь ей так тяжело.

И начинает ребёночек о взрослой жизни и ее проблемах узнавать очень рано, с младых ногтей. И жизнь его будущая будет специфическая и непростая. Ведь детства-то не было.

И такой взрослый, с непрожитым детством, не имеющий опыта беззаботности и опоры на довольных маму и папу, всю жизнь бессознательно будет стремиться в детство свое вернуться наконец. И побыть в нем хоть секундочку...

И при видимой своей независимости, при возможности и заработать, и быть социально реализованным, в близких отношениях такой человек стремится «отправиться» в те свои детские годы, которые он не допрожил, в которых он так и не получил важного расслабления и поддержки. Согласно возрасту.

И это было бы важно для того, чтобы у личности сформировалась внутренняя поддерживающая родительская фигура. А ее нет. Есть только та, что заставляет, пугает.

И тогда получается такой парадокс.

Вроде бы и взрослый человек с виду, ответственный, много знает и понимает, а в отношениях становится совсем уж маленьким, двух- или трехлеткой, а может, и младше.

Он капризничает, требует заботы, причём может это «покупать» и «заслуживать» – так, как он для себя это увидел и понял. «Я же тебе и то, и это сделал, а ты...». «Но разве за «то и это» я тебе теперь должен все, что ты захочешь и в любое время?» – спрашивает партнер. Но «рано повзрослевший» этого не поймёт.

Он считает, что он прав.

Он перенимает поведение своих родителей, которые не замечали потребностей и возможностей ребенка. Те также категорично считали, к примеру, что совсем маленький ребёнок был должен уметь застелить кровать. Без возражений.

Рано повзрослевший мечтает купить себе детство.

Любыми способами и за любую валюту. И детство абсолютное.

Эмоциональная нагрузка досрочно повзрослевших детей

Есть родители, которые хотят, чтобы их дети умели физически что-то делать раньше, чем те могут по возрасту. А есть такие, кто бессознательно нагружает маленького ребёнка лишней эмоциональной нагрузкой.

Во многих случаях, конечно, присутствует и то, и то.

Но иногда родитель понимает, что ребёнок ещё мал, чтобы физически что-то делать, но совсем не понимает, что мал для выдерживания взрослых переживаний и ситуаций. Например, супруги разводятся, и ребёнок становится свидетелем сильных эмоций своих мамы и папы.

Ребёнок вынужден как-то это контейнировать и выдерживать. И так как каждый ребёнок бессознательно решает нагрузку брать на себя, снимая её с родителя, то малыш терпит и старается помочь. Хотя сам ведь прибывает в ужасе и сильном стрессе от того, что что-то большее, чем он, что-то, от чего он сам сильно зависит, рушится. И маленькому человеку нужно как бы спасать большой и горящий дом.

Как? Формируется психологическая защита – всемогущий контроль и отрицание бессилия.

Досрочно повзрослевшие дети: терапия клиента «без детства»

Если ребёнку транслировали послание (это может быть не только в вербальной, но и совсем в невербальной форме сделано), что он должен и обязан справиться с тем, что ему не под силу, он будет думать и чувствовать, что так и нужно. И будет стараться.

Ему будет страшно и ужасно, он будет чувствовать себя неуверенным и беспомощным, но постепенно эти переживания вытеснит и их «как бы не будет».

Когда такой уже взрослый физически человек, приходит на психотерапию, то уже на первой консультации рядом с ним эмпатически можно почувствовать его высокий уровень тревоги, о которой ему ничего не известно.

Такой человек иногда очень страстно и быстро захочет «все решить» и будет как бы заставлять терапевта быть с ним «на одной волне», то есть «бежать впереди паровоза со скоростью света». И если ему сказать, что от этого чувствуется большая усталость, клиент может сразу и не понять.

Как? Он ждет ведь от психолога того же самого, чего всегда требует от себя. Невозможного.